Марина Николайчук
Задание: Сочинить комическую или трагическую миниатюру, использовав следующие детали: обратный отсчет, скрежет закрываемых жалюзи, рассыпанная хлорка, женина с выпуклыми ногтями
ВВЕДЕНИЕ - Вот ты, как мужчина, скажи, почему в великом могучем придумано
столько имен для обозначения мужских половых органов, а для женского – всего
один?
- Это вагина што ль?
- Вагина… Сам ты вагина.
- Значит, пизда што ль?
- Пизда… Ну да, пизда.
- Ну… Одна хорошая пизда десяти хуёв стОит.
- Ой, ладно тебе. Не отмазывайся.
- Еще писька есть. Это такое пренебрежительное имечко, для отмазки.
- У мужчин тоже есть писька.
- С таким же оттенком. А вот манда, к примеру…
- Фу! Это неприлично. Наталкивает на похабные анекдоты.
- Ну.
- Вот хуй – это так задорно! Боевито!
- Ну.
- Баранки гну! Чай наливай.
- Ну.
- О, спасибо. Хорошо, давай так. Пенис – это что-то официально-медицинское.
- Ну.
- Хуй – это размашисто-удалое, причем для всего и с разными оттенками.
- Ну.
- Член – это официозно. Это член Парламента, а значит, по-любому не хуй, хотя
смотря как посмотреть, кроме того, выражение «войти в стройные ряды членов»
звучит весьмааа заманчиво, во всяком случае, для женщины.
- Ну.
- Фаллос – это когда девушка молодая стесняется назвать хуй своим именем.
- Ну.
- Прутень – это из фольклора. Игривое такое. Хотя вот звучно как, вслушайся
– прутень… Есть что-то, правда? Балун – это, боже ж мой, такое что-то стыдное,
как будто подсматриваешь, даже говорить неловко. Мне так кажется. А дальше пошли
там всякие проститутские тигренки, мальчики, богатыри, достоинства и даже этот
– Он.
- Ну.
- Что, блин, ну?! С тобой можно поговорить вообще по-человечески?! И за ужином,
блин, дискриминация! Как его… гендерная…
- Так трубку взять мне, пока ты тут не рада, или как?
- Я сама. Алло!
- Алло! Мама, папа? Вы там одни? Я щас приду. Мы щас придем. Как договаривались.
Нормально себя ведите там.
- Хорошо, приходите.
- Кто?
- Дочь в манто. Придет щас со своим.
- С которым?
- Это который хочет из нее сексуально-бытовую рабыню сделать.
- А она типа против?
- А ты бы не был против?!
- Против сексуально – нет.
- Господи, Петя, тебе сто лет в обед, а ты все, блин, бодришься.
- А с чего бы это мне не бодриться!..
- Петя, РУКИ!!! Петюсенька, ну, это…
- Звонят!
- Ой!..
- Мам… Мама, привет. Саша, познакомься. Это мои августейшие родители, Наталья
Валентиновна и Петр Александрович.
- Здравствуйте. Очень приятно. Наталья Валентиновна, это вам.
- Ой, какие чудные хризантемы! Белые… Как вы догадались, что это мои любимые
цветы?
- Да мне Эммочка, в некотором роде…
- Саш! Мам, вот он такой всегда – секретов хранить не в состоянии!
- Да не беда! На салат отлично сгодятся. Свежие!
- Ох, Саша, да что же… Да не волнуйтесь, разбилась – значит, к счастью.
- Простите, я это самое… Неудобно как…
- Бывает, бывает, не волнуйтесь
- Я в некотором роде облился…
- Не обожглись?
- Да нет… Тут чуть-чуть. Ладно, замяли, замяли…
- Мам, а мы торт принесли!
- Тащи! До свадьбы можно – а потом до попы.
- Мама!!!
- Да не потолстеешь, ты вся в меня, уже и пошутить нельзя.
- А вы, Саша, мне вот дочь много рассказывала о вас. Как оно, собственно?
- Да нормально, служим, служим, службу несем.
- Ага.
- Повышают меня.
- Да, это приятно, когда повышают.
- В квартире уже ремонт вот закончил.
- У вас есть своя квартира?!
- Ну, не будем скромничать…
- Это да, скромность нам ни к чему.
- А вы, Саша, может, чего посущественней хотите? У нас с поминок осталось.
- Папа!!!
- Доченька, папа шутит. Петя, ты и в самом деле. А печень свежая реально есть.
Жареную печень любите?
- Да.
- Ну, так накладывайте. Вот. И салату не жалейте. Помидорчики наши – у нас выросло.
Рыжая родила, четверых аж, так я троих притопила, чтоб нищету не плодить. И
в огороде зарыла.
- Это я настоял. Восточная мудрость гласит: «Если хочешь, чтобы твой сад благоухал,
зарой под каждым деревом дохлую собаку».
- Мама!!!
- Эмма! Не кричи. Как маленькая. Ты, кстати, не голодная? Печень тоже поедай.
Сенечка вчера с работы принес.
- Мама!!! Саша!!!
- Саша, туалет слева!
- Господи… Вы можете хоть замолчать на минутку?
- А по-моему, это у него нервы не в порядке.
- Папа!!!
- Саша, все нормально с вами?
- Угу.
- Вы уж простите нас, мы что думаем, то и говорим. Сеня наш тоже вот, прямой,
как скальпель – старший потому что. На такой работе, и везде пошутить успевает.
При вскрытии, говорит, матрешки, обнаружилось семь трупов. Га-га-га-га-га!
- Мама!!!
- Саша, да у нас семейство такое, ну, шутки у нас специфические. Вы не обращайте
внимания, в целом мы нормальная крепкая семья – сейчас таких не откопаешь.
- Папа!!!
- Эмма, что-то ты нервная сегодня.
- А вот, Сашенька, тут оно вот что. Давайте-ка напрямоту, не люблю я этих экивоков
всяких. Эмма наша – девочка яркая, творческая. Мы, дело в том, что воспитывали
своих детей в творческом духе. Показывали репродукции открыток, водили в ботанический
сад, в цирк.
- Мама, а мы ходили на тайский порно-мюзикл.
- Правда?!
- Извините, что не позвали. У нас же свидание было все же, правда, Саш?
- Угу.
- Саше даже понравилось. Правда?
- Угу.
- В журнале писали о том, что этот фильм суть столкновение плотского с духовным.
- Угу.
- А на фотографии был изображен человек-пенис. Наташ, отметь, кстати.
- Папа!!!
- Вы знаете, я, наверно, пойду.
- Саша!!!
- Да я договорился с товарищем.
- Саша?
- Пианино надо помочь ему перенести. Вот.
- Да я в ваши годы, мальчики, не только пианино – гепатит Б перенесла отлично.
Так меня друзья проведывали, я пыталась их игнорировать, закрывала окно, но
под скрежет закрывающихся жалюзи все равно слышала, как они орали на всю Ивановскую:
«Что?! Не будешь больше пить, курить и колоться?!» Га-га-га-га-га!
- Мама!!!
- Ха-ха. Ха. Н-да. Ну, так разрешите откланяться.
- Очень жаль, очень жаль… Тут пирог созрел как раз…
- Мама!!!
- И я вам дом не показал. В особенности подвал – я так его отделал, там у меня…
- Папа!!!
- Ну, всех благ, всех благ.
- Саша!!!
- Ну, да бог с ним.
- Мама!!! Папа!!!
- Что мама? Что папа? У него ж на лбу написано – он же из тебя рабыню сделает!
- Сексуальную!
- Бытовую!
- Сексуально-бытовую!
- Хватит!!! Родите меня обратно! Устроим обратный, так сказать, отсчет! Человек
рожден для счастья, как птица для помета… то есть полета! А вы! Родииители!!!
Кулинары, ёптель! Шутники-огородники! Ты, мать с выпуклыми ногтями! И не надо
про грибок, последствия застарелого сифилиса или что ты там тут щас мне нашутишь!
Ты, юный еше, казалось бы отец – а совсем параноик! Еще бы на столе свою хлорку
рассыпанную разложил, все с грязью, блин, борешься! Сил моих нет!!! Сколько
можно идиотничать?! Навоняли тут своей полынью! Что, опять прижигали точки долголетия?!
А после смотрин нельзя было, что ли?! Мама, ты банки опять свои выставила! Из-за
твоих банок с квасом у нас не кухня – ведьминская нора!
- Во-во, вот и я говорю – ты бы еще кроличьи лапки и жаб по углам развесила.
- Ты тоже хорош! Пришел только чувак – ты его в подвал тут же! Упыри вероломные!
Злые, толстокожие!
- Что ты, нет, нет! Мы утонченные. Папа сказал, что за то время, пока мне вставляли
новые зубы, я значительно похудела.
- Молчать!!!
- Вооот… Выкормили-выпоили, а она теперь орет на нас.
- Ууу!!! Вот состаритесь, отдам вас в дом престарелых – тот-то пожужжите! Эгоисты!
Только о себе и думаете!
- Почему только о себе. Мы тут вели сложный филологический спор. Вот как ты
думаешь, почему для мужского полового органа мильён названий имеется, а для
женского трешка завалящих едва найдется?
© Марина Николайчук, 2005.
Опубликовано с разрешения автора.
При перепечатке ссылка на сайт Студии "Далее по тексту" обязательна
Вернуться к списку
Вверх